Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:57 

"Воин-королевич", Горбач, Мамока.

Горбач
Бельфегон
Название: Воин-королевич
Автор: Горбач
Иллюстратор: Мамока
Бета: Солнце Нового Мира
Персонажи/Пейринг: Кид, Пираты Кида, Хоукинс, оригинальные персонажи (Кид/Киллер, Кид/Хоукинс)
Жанр: приключения, ангст, немного мистики и странного романса
Рейтинг: PG
Размер: 29 669 слов
Саммари: Юстасс Кид - один из трёх королевичей очень мирного царства. И так как царство ОЧЕНЬ МИРНОЕ, Киду приходится очень тяжко. По мотивам "баллады о трёх сыновьях" мельницы.
Предупреждения: АУ с привязкой к канону, нецензурная лексика
От автора: Я выражаю огромную благодарность Солнцу за всю проделанную работу и неоценимую поддержку. Коле, Айвелин и Бабушке Хай-Хай — тоже за поддержку. Ещё хочу сказать спасибо Мамоке, которая буквально в последние дни вернула мне радость относительно этого масштабного проекта. Хочу извиниться перед теми людьми, кто обращал внимание на моё заявленное саммари - R и неприятных смертей здесь нет, но это к лучшему. Акценты, которые я хотела проставить в этом тексте, сместились в нужную, правильную сторону. Надеюсь, вы получите удовольствие от текста!
Отказ от прав: Пираты Кида и Хоукинс - Оды, остальные — мои.
Ссылка для скачивания: Текст DOC | Текст + иллюстрации PDF | Иллюстрации

Кид встаёт с кровати и надевает штаны. Подвязывает лёгким и мягким поясом, проверяет, не затерялось ли мелочи в карманах. Смотрит в отражение на позолоченной вазе, и его причёска кажется ему ужасной.
— Ты могла бы быть поаккуратнее, — говорит он, оборачиваясь к кровати, и девушка на ней перекатывается лениво со спины на бок, отворачиваясь. — Что?
Кид окидывает девушку придирчивым взглядом, но та молчит и не двигается.
— Что тебе не нравится в этот раз?
Девушка молчит, и Кид фыркает. Берёт со стула густую алую шубу из благородного меха животного, водящегося только на их острове; накидывает на плечи и открывает шкатулку, стоящую на зеркале. Девушка, слыша бряцанье украшений, приподнимается на локте и смотрит на Кида выразительно, с деланным недоумением и ярким возмущением. Киду плевать. Он стоит к ней спиной, но может увидеть лицо в отражении, перебирает её бусы и браслеты, вытаскивает из шкатулки и высыпает на белоснежную ажурную салфетку. Откладывает в сторону колье с изумрудами и голубым агатом, укладывает в карман какой-то невзрачный браслет, опрокидывает шкатулку и трясёт, чтобы всё точно вывалилось.
— Что ты делаешь? — говорит девушка, наконец, напряжённая до крайности, и Кид, оскаливаясь, смотрит на неё через отражение в зеркале.
— Ищу своё кольцо, милая.
— У меня его нет, — девушка говорит, и её голос едва заметно дрожит. Она знает, что это кольцо значит для Кида, и знает, что если он не заберёт его, то впадёт в ярость, а если заберёт, она больше не увидит его в своей спальне. — Я продала его какому-то торговцу, путешественнику из восточного моря. Можешь поискать на портовом рынке.
Кид скалится только сильнее и издаёт даже лёгкий смешок, а после хватает шкатулку обеими руками, делает усилие, старается разломать её напополам, но его руки соскальзывают. Деревянная в шкатулке только основа, но сама она покрыта тонкой позолотой, драгоценными прочными камнями. Кид ставит шкатулку на зеркало и целится внутрь её кулаком, по дну, потому что уже делал так, и шкатулки с тихим треском открывали второе дно. Эта оказалась немного прочнее, но Кид услышал отзвук при ударе — стук железа о дерево — и, усмехнувшись, ударил ещё раз. Дерево надтреснуло, и Кид разломил дно окончательно, вытащил кусочки и кинул на пол. А на втором дне лежал его перстень с красно-малиновым бериллом, откидывал на тёмную деревянную поверхность розовые блики и приковывал взгляд. Кид потянулся за перстнем и надел сразу на безымянный палец, пробежался ещё раз взглядом по выпотрошенным украшениям, закинул парочку себе в карманы, взял в руку отложенное прежде колье и вернулся к кровати.
— Поворачивайся, — сказал. И девушка повернулась, мелко дрожа, спиной, откинула волосы. Кид надел на неё колье, застегнул слишком мелкую для его пальцев застёжку и огладил низкие плечи девушки, поцеловал в макушку и висок. — Это лучшее, что было на тебе за всё наше время. Выкинь коралловое платье — оно бестолковое.
Кид провёл пальцами до сгиба руки, по следам недавно сделанных засосов, и девушка разомлела. Она посмотрела на Кида в смеси испуга и надежды, но Кид, окинув взглядом её шею с изящным колье и аккуратную грудь с тёмными сосками, отстранился.
— И твои туфли, — сказал он напоследок, отстраняясь и застёгивая одну из пуговиц на своей совершенно роскошной шубе, — лиловые — редкостная дрянь. Тоже выкинь. Ей-богу, мой конюх одевается лучше…
Кид уже открыл дверь, когда девушка со стоящими в глазах слезами бросила ему:
— Ну и сволочь ты, Юстасс Кид!
— Перестань, было не так плохо, — Кид усмехнулся и вышел, не закрыв дверь. Девушке после придётся подняться, с трудом дойти до двери и закрыть её прежде, чем кто-то увидит на её теле следы от секса с Юстассом королевичем Кидом, похожие на увечья.

Кид идёт по коридорам поместья одной из своих многочисленных любовниц и перебирает в карманах её украшения. Золото льнёт к его пальцам, будто бы созданное для них, камни нагреты и тверды, но приятны на ощупь. Кид прикидывает, за сколько продать эти цацки и кому их подарить. Не потому, что ему нужны деньги, а потому что такая плата за секс с младшим из королевичей королевства Берилл.
Кид выходит с парадного входа, и для каждого, кто видит его на улице, очевидно, что он только-только после отменного развлечения, и ещё очевидно, что он не настроен отвечать на приветствия, но каждый, видящий его, всё равно склоняет голову в знак приветствия. Кид от этого немного злится, но такие уж обычаи в их королевстве: все здороваются друг с другом, как старые добрые друзья. Кид застёгивает все пуговицы на своей шубе, поднимает воротник и кутается в него лицом, идёт по улицам быстрым неровным шагом, ровно до портового рынка, а там — по уже изученному и многократно повторённому маршруту. Вдоль ломбардов, продавая невзрачные украшения своей бывшей любовницы по смешным ценам: Киду не нужны деньги; и торговых рядов с заморскими товарами — смотрит, что нового привезли путешественники, спрашивает их не о товарах, а о странах, о порядках, об обстановке в мире. Заглядывает в свою любимую лавку с товарами для интимных развлечений, прикупает на те гроши за украшения пряные настои и эфирные масла, обменивается пошлыми шуточками с хозяином и жмёт ему руку, обнимает за плечи. Жена хозяина смотрит на Кида так, как смотрят на него все умные женщины: с опасением и тщательно скрываемым презрением, ожидающая только, когда Кид уйдёт, забрав то, что ему надо, свои деньги и себя в придачу. Кид каждый раз ей подмигивает и усмехается, выходя. Он знает, что дюжина людей, как она, очень зрелых людей, ненавидит его, и находит это правильным. Он идёт вдоль рядов с алкоголем и, заходя в каждый приглянувшийся бар, требует себе рома, ловя недовольные взгляды и тихое сопение, но не ловя приветственных кивков. Кид обожает и ненавидит эти места, в которых его оценивают самым верным образом: хороший собутыльник и дерьмовый правитель, и уж точно никому никакой не друг. Заблудший, как и все в этих местах, прожигающий свою жизнь, как и все в этих местах.

Кид возвращается во дворец слегка за полночь, в распахнутой шубе, с ещё более кошмарно растрёпанными волосами, с оскалом на лице и жгучим недовольством внутри. Брат смотрит на него с осуждением и жалостью. Он сидит в большом зале и читает финансовые отчёты, закладывает монетки в зелёный кафтан, говорит Киду, когда тот только входит:
— Отец просил тебя к себе.
— О, ну ладно, — кивает Кид и честно собирается выйти из зала, но задерживает взгляд на брате, на его вьющихся жёстких волосах, цвета на порядок светлее, чем у Кида. Кид задумывается о чём-то своём, горьком, и брат смотрит на него удивлённо.
— Тебя что-то беспокоит? — говорит. — Шери сказала, ты забрал украшения её бабушки. — Взгляд брата очень выразительный, напряжённый, а Киду смешно. Ему всегда становится смешно, когда кто-то напрягается рядом с ним. — Графиня Шери очень уважаемая женщина, я надеюсь, ты оставил эти украшения и вернёшь их?
Кид смеётся, не сдерживаясь, даже сгибается, держится за живот, потом выгибается назад и хохочет, так, что смех его отражается от стен, соскакивает с потолка и заполняет весь зал. Брату становится жутко на мгновение, но Кид останавливается, замирает, выворачивает карманы своей яркой шубы, в которых уже ни намёка на золото.
— Я продал их на портовом рынке, может поискать там, если они ей нужны. И внучку пусть берёт, только не в том коралловом платье. Шери идёт только зелёный. Тёмный болотный. Или изумрудный. Я оставил ей прелестное колье. Кстати, ты не думал на ней жениться? Из вас вышла бы лучшая на свете пара!
Кид говорит на полном серьёзе, и брату от этого становится неловко и мерзко. Раньше они действительно планировали брак, но Шери уже спала с Кидом столько времени, и для брата это похоже на сломанную игрушку, которую ему соизволили отдать после пользования. Как будто они не из королевской семьи, а из какого-нибудь деревенского захолустья.
— Я могу позволить себе любую женщину, — говорит брат твёрдо, а Кид смотрит на его мутно-зелёный кафтан и думает, что они с Шери подходят друг другу на сто пятьдесят процентов. Он представляет их рядом на простынях самого мерзкого зелёного цвета и удовлетворённо хмыкает.
— Конечно, можешь. Но не все они могут позволить себе тебя!
Киду кажется, что его шутка остроумна до безобразия, а брату сам Кид кажется безобразным, всего на мгновение, и он пытается подавить в себе этот порыв. Он гладит золотую монету в своём кармане и успокаивается. А Кид поднимает расшитый переливающимися нитями плед с соседнего кресла и накидывает брату на плечи, целует и его в макушку, говорит:
— Завтра тебе рано вставать, не засиживайся.
Брата ведёт от таких касаний, такого тона, самого факта заботы, и он раскаивается за каждую плохую мысль о Киде.
— Я встаю рано каждый день, — говорит он, и узор на его пледе, восхитительной красоты птицы, отливает в свете дрогнувших свеч. Кид треплет его по плечу и кивает, выходит из зала и на ходу отвечает:
— Да, я знаю.

Кид приходит в покои отца без стука и тут же скидывает шубу, кладёт на кресло у кровати, сам остаётся стоять. Отец дремлет, и Кид не хочет его тревожить. Он стоит перед кроватью, ещё чувствует хмель в голове, и смотрит на отца: на его сморщенную кожу тёмного неприятного оттенка, на редкие бледно-рыжие прядки в почти полностью поседевших волосах, на веки, подрагивающие от беспокойного сна.
— Я дома, — проговаривает Кид тихо, ещё неуверенно, и злится, не найдя реакции. — Я дома! — повторяет он громче, озлобленно, и отец медленно разлепляет веки, моргает растерянно, переводит взгляд с окна на Кида.
— … Я думал, ты собираешься жениться на Шери, — говорит он сразу о нужном, и Кид злится ещё сильнее.
— Мне девятнадцать! — говорит он с возмущением, искренне оскорблённый. — Я не собираюсь жениться сейчас, и позже тоже не собираюсь!
Отец садится на постели и смотрит на Кида снизу вверх, с ярким осуждением.
— Но это не помешало тебе спать с невестой твоего брата.
Кид настолько растерян тем, что ему предъявляют подобную претензию, что не находит сразу, что ответить. Он разводит руки в стороны и огрызается:
— Да! Почему должно было?
Отец тоже растерян и пребывает в искреннем сомнении, может ли Кид ещё выйти на дорогу умудрённого жизнью человека, хоть немного прислушивающегося к моральным доводам, или он уже совсем безнадёжен. Кид чувствует эти сомнения каждой своей клеткой и бесится. — В чём проблема? — Кид срывается на крик, и отец останавливает его жестом.
— Не сейчас, Кид. Я устал и намерен спать. Завтра.
Всё внутри Кида взрывается и пылает.
— Я уже здесь! — кричит он. — Я прямо перед тобой! Это не так сложно — скажи всё, что хочешь, сейчас!
Отец утомлённо вздыхает.
— Не сейчас, — повторяет он.
— Я не буду тебя слушать! — предупреждает Кид и сжимает кулаки нервно. — Да пошёл ты к чёрту со своими расписаниями! Ты достал меня, ты и всё твоё чёртово королевство, где все пытаются меня перекроить и встроить в своё долбаное расписание! Что? Почему ты молчишь?! — Кид смотрит на отца, и злость в нём поднимается с каждым мгновением всё выше. Ещё секунда — и захлестнёт полностью.
— Завтра, — отец повторяет.
Кид рычит от злости и направляется к выходу, хватает шубу и накидывает на плечи, разворачивается к отцу и сверкает на него глазами.
— Меня не будет здесь завтра! — говорит он уверенно, твёрдо, так, что никаких сомнений в правдивости его слов не остаётся. — Катитесь все к чертям, я уезжаю!
Кид раскрывает дверь резко, и та, слетая с петель, бьётся о пол с оглушительным шумом. Отец смотрит на силуэт Кида, освящённый тусклым светом из коридора, и говорит:
— Можешь взять корабль и людей. Только уходи.
Кид чувствует приступ такой горькой, губительной ярости, которой не испытывал никогда раньше. Ему кажется, его разорвёт на куски от собственной злости. И он кидает только взгляд, полный боли, на прощание, а после выходит, взмахнув полами шубы.

Рукава шубы бьются о локти, ветер треплет яркие волосы, не чёсаные уже дня четыре, взгляд устремлён только в море, и Кид изо всех сил старается не жалеть о своём решении. Он ещё в порту, и корабль, на котором он отплывает в своё путешествие, случайный корабль, не имеющий никакого отношения к королевской семье, воняет гнилой древесиной. Кид думает только о том, сколько он стоял в этом порту, забывший о настоящем запахе моря, затухший в пресных водах этого прогнившего королевства. Пытается вспомнить, когда увидел этот корабль впервые, но тщетно. Кид настраивает сам себя, но не испытывает былой ненависти к своей родине. Ему кажется, он совершает роковую ошибку, ему кажется, он никогда уже не вернётся домой.
Старший брат окликает его не просто по имени, а по глупому и обидному детскому прозвищу:
— Малыш Кид!
Кида дёргает, и он оборачивается с гримасой раздражения.
— Что тебе, Ле?
Кида дёргает ещё раз, когда он вспоминает, что брата зовут Львом. Кид смотрит на него, как всегда: изучающе и скептично, с едва уловимой завистью. Лев — звучит чертовски здорово. Лев — это не какой-то там малыш, Лев — прирождённый воин и прирождённый царь, живое напоминание Киду о его несовершенстве. Ещё о любви родителей и том, что Кид никогда не будет первым в их сердце. Напоминание о том, каким он должен бы быть, чтобы его вообще любили.
Лев поднимается на корабль в своих роскошно расшитых одеждах, подходит к Киду вплотную и треплет по плечу. Весь его вид выражает ощущение собственного превосходства. И Кид едва удерживается от того, чтобы ему врезать.
— Чего тебе, я спросил, не трогай меня без повода!
— Повод есть, милый малыш, ты покидаешь наше гнёздышко и уматываешь в добрые края. Мало ли, мне не представится больше возможности обнять брата!
Лев раскидывает руки для объятий, и Кида снова разрывает от гнева. Он скрипит зубами и натурально рычит, но обнимает, сжимает брата в объятиях до хруста костей, упирается лбом в его плечо, запоминает запах его дорогой и совершенно дурацкой туалетной воды. Кид уверен, что будет скучать по этому, и заранее ненавидит себя.
— Скажи хоть на прощание, как была Шери в постели, чтобы не разочаровывать Зу, если он всё же решится жениться!
Кид прыскает и пожимает могучими плечами, выпускает брата из объятий.
— Она любит боль и просит причинить её, а после обвиняет тебя в насилии. Но Зу справится. Он не так прямолинеен, как я, так что сможет причинить ей нужную боль, такую, которая ей понравится. Они должны быть вместе!
Сердце Кида сжимается от волнения, паника охватывает его при мысли, что он не увидит свадьбы Зу, что не сможет подколоть его по этому поводу, не сможет ухватить Шери за бедро за обедом, так, просто в шутку, чтобы напомнить, что они тоже спали, и это было неплохо. Кид чувствует накатившую волну горечи, и Лев вновь треплет его по плечу.
— Мы будем ждать твоего возвращения, Кид, но лучше не торопись.
Кид чувствует себя абсолютно разбитым, ему хочется просто свалиться в воду и кочевать на волнах в никуда. Так всегда бывало, когда они со Львом говорили о серьёзных вещах. Лев не врал Киду даже в мелочах и всегда говорил всё, как есть. Это можно было бы назвать достоинством, если бы целью такой откровенности не было уничтожить Кида, обессилить его, заставить принять реальность не такой, какой он хочет её видеть. Лев сказал одну только фразу, а Кид сразу уловил всё: не только он устал от этого королевства, от этой семьи, от этого народа, они все чертовски устали друг от друга, и больше всего — от Кида. Они не могли уже и переварить Кида. Им хотелось избавиться от него на какие-то пару месяцев, пару лет… И Киду тоже хотелось избавиться от себя. Но вместо этого он рассмеялся Льву прямо в лицо.
— Я вернусь! — обещает он. — Я вернусь, и все вы вынуждены будете признать, что я не просто какой-то мусор!
— Ты из королевской семьи, — возражает Лев, и Кид снова смеётся, грубым, полным презрения, смехом.
— Я вернусь! — он повторяет. — И все вы содрогнётесь от моего величия!
Лев кивает, мол, принял к сведению, мол, обозначил и принял Кида, как прямого своего соперника. «Наконец, — думает Кид, — наконец, чтоб его!»
Лев машет Киду размашисто и сходит с корабля. Матросы суетятся, и Кид кричит во всё горло: «К ЧЁРТУ ЭТО КОРОЛЕВСТВО!» Люди на корабле несколько секунд смотрят на него в недоумении, а Кид разворачивается вновь лицом к морю, к небу, к свободному путешествию. И вся его внутренняя злость во мгновение становится решимостью. «Я сокрушу тебя, — думает Кид. — Я стану тем, кого все вы не сможете отрицать!»

@темы: Big Bang 2015, G-PG, авторская работа

Комментарии
2015-05-19 в 01:59 

Горбач
Бельфегон
Часть 2.

2015-05-19 в 01:59 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 01:59 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:00 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:02 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:03 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:03 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:04 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:04 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:05 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:06 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:06 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:07 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:07 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:08 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:08 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:09 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:09 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:10 

Горбач
Бельфегон
Часть 3.

2015-05-19 в 02:10 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:11 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:11 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:12 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 02:12 

Горбач
Бельфегон
читать дальше

2015-05-19 в 21:06 

Ниал
кофейная колыбельная
ЭТОНЕЧТОЯВВОСТОРГЕ **
Правда-правда, столько мощи, столько чувств!
Самая лучшая работа по пиратам Кида, которую мне доводилось читать :heart::heart::heart:

2015-05-22 в 07:19 

Горбач
Бельфегон
Ниал, большое спасибо!
Мне безумно приятно это слышать, я же первый фанат пиратов Кида на селе )))
Рада, что смогла доставить вам удовольствие этой работой, уруру :3

   

One Piece Reverse Bang

главная