23:53 

Заявка №3, «Противоречие», Taro Amoretti, Кито

Taro Amoretti
"Сейчас бы сто грамм и в фольштендиг..." (с) Эс Нодт
Название: Противоречие
Артер: Taro Amoretti
Автор: Кито
Персонажи/Пейринг: Шакки/Рэйли, Шакки/Шанкс\Рэйли, упоминается Рэйли/Роджер
Жанр: немножко драмы, немножко флаффа
Рейтинг: R
Размер: 4067 слов
Саммари: Шакки любит Рэйли, Рэйли любит Шакки, но чего-то им не хватает для счастья
Предупреждения: большие вольности с таймлайном, ноль логики
Отказ от прав: все персонажи принадлежат Оде Эйчиро.
Ссылка для скачивания: Текст и иллюстрация



Шакки выпустила из уголка рта струйку дыма, бесстрастно уставилась на нависший над барной стойкой сизый туман. В баре было пусто — не считая Рэйли за ее спиной, который незаметно и бесшумно вошел внутрь чуть меньше пяти минут назад и теперь чего-то ждал.

Шакки вздохнула и обернулась.

— Будешь что-нибудь? — спросила она; Рэйли побарабанил пальцами по стойке, посмотрел на полки за ее спиной, содержимое которых давно уже знал наизусть и, глубоко вздохнув, покачал головой.

— Не хочется.

— А как же твое кредо? — легко поддела его Шакки. — Выпивка и женщины каждую ночь, м?

Рэйли добродушно рассмеялся и только рукой махнул, отгоняя от лица клуб дыма.

— Так это же развлечение, а не обязанность, — отозвался он. — Иначе в чем смысл?

— Пожалуй, что и ни в чем, — согласилась Шакки. — Но тогда что ты здесь делаешь? Я уж думала, ты с Мугиварами отчалишь.

Рэйли снова вздохнул, почесал бороду, провел широкими ладонями по отполированной многочисленными посетителями стойке.

— Пойдем наверх? — предложил он, и Шакки рассмеялась.

— Ты ужасно предсказуемый, знаешь? — спросила она.

Обернулась, прищурившись, оглядела полки с алкоголем — и выбрала одну из бутылок, привычно взвесив ее в руке. Достаточно для них двоих, не слишком много, чтобы захотелось безудержного веселья.

— Пойдем, — сказала она, — только бар закрыть надо.

— Я закрыл уже, — сказал Рэйли, и она покачала головой, пряча улыбку.

— Невозможный.



*



Сколько она знала Рэйли, он был таким. Своевольным и прямолинейным — несмотря ни на обаяние, ни на незаурядный ум, да и вообще все остальные свои качества. Делал, что хотел, и говорил, что думал. А впрочем, думала иногда Шакки, вспоминая свою бурную юность, разве бывали известные пираты какими-то другими?

— Расскажи о Роджере, — сказала она, устроившись у Рэйли под рукой. Провела кончиками пальцем по груди, касаясь седых жестких волосков. Рэйли задумчиво поскреб то место, которого она только что касалась, и посмотрел на нее будто поверх стекол очков.

Очки — сохранности ради — лежали на прикроватной тумбе вот уже сорок минут. Рэйли повозился, укладываясь поудобнее.

— Давай я лучше про Шанкса расскажу, а? — предложил он. — Про Шанкса смешнее выйдет.

Шакки прижалась щекой к его прохладной груди, закрыла глаза. Интересно было смотреть, как отъезд Мугивар подействовал на Рэйли, а как — на нее саму. Ей экипаж Монки Д. Луффи напомнил о далеких днях былой славы, дохнул ветром той безбашенной свободы, по которой Шакки вот уже много десятилетий не скучала. И в этом была своя прелесть. Приятно было, в конце концов, вспомнить о прошлом, сравнить с настоящим и в очередной раз с удовольствием подумать о верности собственного выбора.

Рэйли же, казалось, до сих пор не мог поверить, что остался здесь, дал Луффи уплыть и упустил такую прекрасную возможность снова оказаться в экипаже настоящего Д. Ему не хватало той пиратской романтики, что с лихвой пронизывала весь Гранд Лайн: после Гол Д. Роджера — никогда не хватало.

— Не хочу про Шанкса, — наконец отозвалась она, не открывая глаз, — ты снова расскажешь ужасную пошлость. А про Роджера — никогда.

— Да прямо уж пошлость, — хмыкнул Рэйли. — Просто с Шанксом так было, знаешь, что ни день, так какая-нибудь белиберда.

Шакки негромко хмыкнула.

— Отчего же не знаю? Вы мне оба будто рассказывали про что-то кроме этой белиберды.

— Да? — спросил Рэйли с каким-то усталым удивлением. — Ну надо же. А про Роджера что? Всё героические повести?

Шакки все-таки приподняла голову, посмотрела на лицо Рэйли, встретила его внимательный взгляд.

— Все как одна, — серьезно сказала она. — Полны духом старого пиратства.

Рэйли сморщил нос, откинулся на подушку.

— Вот черт, — сказал он, — а я-то надеялся, что… а впрочем, давай я расскажу тебе про Роджера. Ужасную пошлость, конечно же.

Шакки только рассмеялась. Почему бы и нет, подумалось ей. Если это поможет ему пережить острый приступ мучительной ностальгии не хуже героических повестей, то почему бы и нет?

Рэйли откашлялся — несомненно, выбирал какое-нибудь из особенно невероятных приключений с любимым экипажем. Шакки невольно улыбнулась, услышав, как его сердце забилось быстрее; впрочем, улыбка вышла совсем невеселой.



*



Ей вспомнился последний визит Шанкса на Сабаоди. Шанкс зашел к ней в бар, увиделся здесь же с Рэйли, и они устроили вечер воспоминаний и невероятных историй. Шакки тогда слушала краем уха обоих, мысленно деля рассказываемое на произвольные числа. На Гранд-лайне никогда нельзя было предугадать, что из рассказанного правда, а что — выдумка чистейшей воды. Многие пираты этим пользовались, и ни Шанкс, ни Рэйли исключением были: что за рассказ без возможности его изрядно приукрасить?

Она обернулась к ним, отвлекаясь от остальных посетителей, когда ей показалось, что идущий от них смех и рокот голосов как-то поутих. Рэйли куда-то исчез, и Шакки подошла к оставшемуся в одиночестве Шанксу, долила ему рома до краев стакана. Шанкс благодарно кивнул; она осмотрелась и вопросительно взглянула на него.

— Рэйли? — чуть запнувшись, спросил Шанкс, она кивнула. — Отлить пошел. Но до чего он неугомонный, черт старый, а? Кого хочешь переболтает.

— Наверное, — легко согласилась Шакки, закуривая. — Мы с ним нечасто разговариваем.

— Он ведь не всегда такой был, — вздохнул Шанкс. — Я бы тоже с ним и сейчас говорил бы поменьше… хорошо, когда есть, чем другим заняться.

Шакки задумчиво выдохнула дым через нос, не выпуская изо рта сигарету.

— Особенно когда с этим человеком даже молчать уютно, — уточнил Шанкс, пьяно прикрывая глаза, и она не сдержала улыбки — широкой, очаровательной, от которой взгляд становился пронзительным и ледяным.

— Нам просто особенно не о чем разговаривать.



*



— Ты меня слушаешь вообще? — обиженно спросил Рэйли, и Шакки, вздрогнув, вырвалась из полудремоты-полувоспоминаний.

— Нет, — сказала она. — Ты сказал, что будешь рассказывать ужасную пошлость про Роджера, и я решила пропустить все мимо ушей.

— Вот так и делись с тобой самым сокровенным, — вздохнул Рэйли, — никакого уважения к ностальгии. Я тут, можно сказать, распинаюсь, как трахнул самого короля пиратов, а ей хоть бы…

— Так ты же вроде Шанкса трахал? — невинно спросила Шакки, поворачиваясь за сигаретами.

Раз уж разбудил — пусть теперь терпит курение в постели. Рэйли картинно сморщил нос, но она не повелась, только напомнила о своем вопросе, давая понять, что просто так спуску не даст:

— Или это был Роджер, а я все перепутала?

Рэйли скрестил ноги и стал заинтересованно изучать потолок.

— Да там... Ну как, — туманно начал он. — Экипаж такой подобрался, понимаешь, что очаровательных пираток был дефицит, ну мы и…

— Никогда не поверю, что Роджер был тебе милее неочаровательной, но пиратки, — заявила Шакки. — Так что все ты врешь, Сильверс Рэйли, никогда ты сексом с Гол Д. Роджером не занимался, а…

— Так неочаровательных тоже был дефицит! — возмутился Рэйли. — Так что, знаешь ли, Роджер был еще неплохим вариантом!

Шакки только закатила глаза.

— Ты ужасен, — насмешливо сказала она, — и экипаж у вас был ужасен. Я вообще не понимаю, как вы обогнули Гранд-лайн.

Рэйли пожал плечами и вдруг перекатился, подминая ее под себя, устраиваясь сверху, прижимаясь к ее телу своим. Аккуратно забрал из пальцев сигарету, потушил в пепельнице.

— Мы лучше прочих умели отвлекаться от лишений и невзгод? — сказал он, осторожно, нежно касаясь ее промежности, не отводя взгляда от ее глаз.

Шакки подалась ему и его пальцам навстречу, приподнялась, поцеловала в уголок рта, улыбаясь от того, как борода Рэйли щекочет кожу.

Лишений и невзгод, она была уверена, экипаж Роджера во время плавания не знал вообще. Не того они были полета птицы.



*



Ночами рядом с Рэйли она часто проваливалась в воспоминания о пиратских годах — вместо сновидений. Лежала в полутьме под теплым боком храпящего Рэйли, изучала пятна света на потолке, а перед глазами складывались калейдоскопом картинки из прошлого. В эти часы Шакки охватывала ностальгия — даже воспоминания о том, как их команда, потеряв штурмана, проболталась в открытом море неделю после того, как кончились последние запасы еды… даже эти воспоминания вызывали приятное ощущение в груди. Пожалуй, именно тогда, окажись рядом благодарная аудитория, Шакки могла бы травить байки не хуже Рэйли или Шанкса — лучших рассказчиков, что она знала.

Истории Шанкса нравились ей даже больше, чем байки Рэйли. В них было что-то живое до сих пор — так объясняла это Шакки. Вместе с Рэйли Шанкс еще мог вспомнить, что было и чего не было во времена плавания с Роджером… но сам по себе рассказывал всегда о другом. О чем-то не отдававшем горьким отчаянием безвозвратно потерянной эпохи.

Она перевернулась, уткнулась носом в бок Рэйли — он тут же опустил руку, будто укрывая ее, прижал к себе. Шакки прикрыла глаза, но сон все не шел — и рулады Рэйли ничуть не помогали. Она ткнула его в бок, и Рэйли беспокойно завозился на кровати, стиснул ее в объятии — мол, что такое, где враги?

— Не храпи, — сказала она, и он сонно погладил ее по плечу, не открывая глаз.

— Можно, — пробормотал он, — но утром.

Шакки покачала головой, но окончательно будить его не стала. Как так вышло, подумала она, что Рэйли, до сих пор сохранивший и ясную память, и великолепное тело, и живой характер… Рэйли, который казался живее и бодрее практически всех посетителей ее бара… настолько сильно был привязан к прошлому?

В этом была какая-то ужасная, гнетущая несправедливость, объяснить которую Шакки не могла. Да и исправить — тоже.



*



Уснуть под боком у Рэйли было сложно, но хотя бы возможно. Проснуться — каждый раз было выше ее сил. Шакки со стоном села на кровати и с силой потерла лицо, пытаясь прийти в себя.

— Ты куда? — сонно пробормотал Рэйли, пытаясь вернуть ее обратно в постель, но Шакки только хлопнула его по руке.

— Надо вниз уже спускаться, — зевнула она. — Открывать скоро.

— Да зачем там что-то открывать... — пробурчал Рэйли, нехотя приоткрывая глаза.

Без очков он выглядел куда моложе. И хитрее. И озорнее.

Не стоить говорить ему об этом, решила Шакки. Отчего-то не хотелось, чтобы такого Рэйли мог увидеть кто угодно на Сабаоди; хотелось оставить его себе.

Она закатила глаза в ответ на свои же собственнические мысли — выискалась тоже, героиня-любовница.

— Если не открывать, знаешь ли, сложновато будет привлечь посетителей, — сказала она. — Так что вставай, мой дорогой. Поможешь.

Рэйли застонал, тут же закрыл глаза и прикинулся спящим — захрапел даже.

— У меня выходной, — быстро сказал он, выйдя на секунду из образа, — и у тебя тоже!

Шакки только взвизгнуть успела, когда он быстрым движением повалил ее на кровать, прижал к себе — и снова прикинулся спящим.

— А ну вставай! — ткнула она его в бок кулаком, не особенно церемонясь. — Ты как думал? Все брошу после ночи с тобой?

— Да зачем же все? — жалобно подал голос Рэйли. — Да один денек!

— Ну уж нет!

Шакки звонко шлепнула его по животу, оставив на коже яркий след от ладони; Рэйли взвыл, но оценил силу аргумента — отпустил Шакки и сам поднялся вслед за ней.

— Невероятной ты силы женщина, — вздохнул он, осматривая комнату — явно забыл, где оставил прошлым вечером одежду. Шакки бросила ему трусы и брюки, небрежно брошенные на стуле рядом с ее пиджаком. Рэйли поймал, благодарно кивнул.

— А я тебе внизу очень нужен? — спросил он, и Шакки пожала плечами, натягивая свежую майку — от вчерашней слишком уж пахло сигаретными дымом.

— Совсем не нужен, — сказала она, — а что?

— Да так, просто спросил, — отозвался Рэйли, нашел на тумбочке свои очки и спрятал за ними всю хитрость и все озорство, тут же прибавив добрый десяток лет. — Не хочется в баре торчать весь день — скукотища же.

Шакки только снова пожала плечами в ответ и ничего говорить не стала, хотя на языке и вертелась пара-другая вопросов. Просто ответы на них не хотелось слышать — слишком уж замечательным выдалось утро.



*



Шанкс приехал, как всегда, неожиданно — смешливый, задорный и в то же время удивительно взрослый. Пожалуй, именно этим он нравился Шакки больше других воспоминаний Рэйли и больше других осколков прошлого. У Шанкса была теперь своя жизнь — и он жил ее достойно. Не такое уж частое свойство среди пиратов старой эры.

Ей нравилось, каким Рэйли становился рядом с Шанксом — как исчезала скованность движений, как разглаживались морщины у губ и на лбу, как уходила из глаз всегда присутствующая там скука. Во время своего первого знакомства с Шанксом — и Рэйли рядом с Шанксом, если уж на то пошло, Шакки с удивлением заметила за собой укол ревности.

Рэйли и на нее смотрел точно так же, теряя в возрасте и прибавляя в живости... но надолго его — или ее влияния на него? — не хватало.

Ей потребовалось достаточно много времени, чтобы понять: дело не в ней, не в Рэйли и даже не в Шанксе. Они были теми, кем были, не больше и не меньше. Дело было исключительно в том, что Шанкс уезжал, а она оставалась на Сабаоди. И Рэйли отчего-то тоже оставался с ней — хотя очевидно было, как он хочет рвануть вслед за Шанксом.

— А Рэйли где? — спросил Шанкс, устраиваясь за барной стойкой так, будто только вчера сошел со своего излюбленного места.

Шакки, не дожидаясь заказа от него, щедро плеснула ему рома — и оставила бутылку рядом с полным стаканом.

— Угощаешь? — лукаво улыбнулся Шанкс.

— Запишу на твой счет, — очаровательно улыбнулась в ответ Шакки, тепло прищурилась и, перегнувшись через стойку, обняла его — не удержалась, соскучилась. — Рэйли с утра здесь был, так что... не знаю, или появится через полгода-год-полтора, или услышит, что ты здесь...

Шанкс вопросительно поднял брови, и Шакки рассмеялась.

— И примчится на крыльях любви в ту же секунду. Будто ты не знаешь его.

Он расхохотался в ответ:

— А ведь ты права, Шакки, как всегда!

— Что слышно о Луффи? — спросила она, меняя тему, и Шанкс задумчиво почесал шрам, рассекающий бровь.

— Что он легендарен? — усмехнулся он. — Луффи навел шороху на Гранд-Лайне не хуже Роджера, как мне кажется... но ты ведь знаешь, я человек предвзятый.

— В этом ты уж точно не одинок, — кивнула она и, заметив за спинами собравшихся в зале пиратов знакомый силуэт, потянулась за сигаретами. — А вот и Рэйли.

— А вот и он! — воскликнул Рэйли, будто из воздуха вырастая рядом с Шанксом; он словно светился от счастья, переводя взгляд с Шанкса на Шакки и обратно. — Шанкс, дружище!

Шакки закурила — над головой у нее взвились первые за вечер струйки дыма.



*



— Я не ожидала, что ты придешь, честно говоря, — сказала она, натирая последний из вымытых бокалов.

— Ты против? — глухо спросил Рэйли.

Они с Шанксом надрались так, что и сидеть могли разве что чудом. Во всяком случае, никак иначе Шакки не могла объяснить позу, в которой Шанкс уснул, зависнув между барной стойкой и высоким стулом. Чудо — и только оно.

Рэйли еще не спал — то ли сказывалась старая закалка, то ли выпил чуть меньше, пока вспоминал бесконечные былые годы.

— Нет, — отозвалась Шакки. — Просто непривычно. Ты же знаешь, что никогда не проводил здесь две ночи подряд?

— Не может такого быть, — авторитетно заявил Рэйли, решительным жестом поднимая в воздух указательный палец.

Пожалуй, заявление выглядело бы куда авторитетнее, не заплетайся у него при этом язык так, что из произнесенной фразы можно было уловить лишь отдельные слоги. Шакки, тем не менее понявшая, о чем идет речь, не удержалась от смешка.

— И тем не менее это так, — сказала она и поставила стакан вверх донышком к остальным. Теперь в баре было чисто — не считая двух храпящих тел за стойкой — и можно было подниматься к себе, отдохнуть перед новым рабочим днем.

— Пойдете со мной, мальчики, или останетесь тут? — спросила она, не особенно надеясь на ответ — и вздрогнула, когда Шанкс с грохотом сверзился со стула на пол.

Рэйли со взглядом трезвее всех трезвых пихнул его ногой еще раз.

— Подъем, салага! От такого предложения нельзя отказываться!

— Куда? — сонно ответил Шанкс в ответ и попытался было уснуть, но Рэйли безжалостно растолкал его:

— Вставай, говорю! Шакки говорит, что я никогда не был с ней две ночи подряд — и кто я после этого?!

— Скотина, — убежденно сказал Шанкс. — Хватит будить меня уже!

Шакки, подняв брови от удивления, еще немного понаблюдала за их возней — уже на полу, — а затем, покачав головой, пошла к себе. Давала знать о себе усталость: она плохо спала предыдущую ночь из-за оставшегося до утра Рэйли, да и день выдался не самый спокойный.

Она уже проваливалась в сон, как рядом с ней на кровать улегся кто-то тяжелый, сонный — и тут же с другой стороны оказался второй.

— Я его так и не разбудил, — виновато прогудел Рэйли над ее головой, — но хоть так принес.

— Можно, — уже уплывая, растворяясь в сновидении, пробормотала Шакки, — но завтра.

Сон накрыл ее тяжелой рукой, увлек к себе, прижимая под теплый бок. И впервые за долгое, долгое время ей приснилось открытое море.



*



Шакки проснулась нехотя — слишком было уютно и тепло. Рэйли, как обычно, обнимал ее одной рукой, прижимая к боку; этим утром только еще со спины прижался Шанкс, по-хозяйски закинув на нее ногу. Шакки зевнула — Шанкс за спиной завозился, переворачиваясь на другой бок.

— Бррр, холодно! — проворчала Шакки.

— Прости, — сонно отозвался Шанкс, повернулся обратно — и легко коснулся губами позвонка у основания ее шеи, отчего Шакки бросило в дрожь.

И стало теплее — намного теплее, чем было раньше.

Жарко даже.

— Еще, — прошептала она одним губами, бросая из-под ресниц взгляд на Рэйли.

Тот, полуоткрыв глаза, пристально смотрел на нее.

— Еще, — увереннее повторила Шакки — и Шанкс послушался.

У него оказалась теплая рука — он гладил Шакки все время, пока целовал ее шею и плечи, спустился вдоль спины ниже; ни на секунду не прекращая прикосновений. К тому моменту как Шанкс нетерпеливо стянул с себя белье, оставшись в просторной белой рубахе — и только, Шакки нетерпеливо кусала губы и то сжимала колени, чтобы немного унять разошедшийся внутри жар, то наоборот, разводила ноги навстречу его движениям.

Рэйли, который поначалу был рядом с ней — и это ничуть не помогало — исчез у Шанкса за спиной. Шакки только успела мельком удивиться, отчего она не чувствует ни следа ревности, как Шанкс сделал что-то пальцами внутри нее — и какое бы то ни было удивление отправилось к черту.

Она повернулась к Шанксу навстречу, не собираясь больше терпеть и ждать — и дыхание перехватило от возбуждения, когда Рэйли взглянул на нее, как обычно смотрел в самые беззащитные их моменты — затуманенно, отстраненно, едва контролируя себя. А затем точно также посмотрел на нее Шанкс, подаваясь Рэйли навстречу, притягивая Шакки к себе.

Когда-то, задумываясь о Шанксе как о третьем в их отношениях с Рэйли, Шакки была уверена, что в получившемся треугольнике кто-нибудь обязательно окажется третьим лишним. Или ей придется забыть о Рэйли, который все-таки покинет Сабаоди; или Рэйли придется забыть о Шанксе, который предпочтет славному прошлому прекрасное настоящее.

Но теперь, когда Шанкс, захлебываясь, стонал между их с Рэйли телами, Шакки впервые осознала: как бы противоречиво это ни было, Шанкс делал их более целыми, более...

Запрокинув голову, Шанкс вцепился что было сил в ее бедра — и сверху на его ладонь легли руки Рэйли, и все кроме ритма их и ее движений стало совершенно неважным.



*



— Если подумать, — задумчиво сказала Шакки, не отрывая взгляда от задницы Шанкса, — это мой первый выходной за... за... я даже говорить не буду, за сколько лет.

Шанкс натянул штаны, и она грустно вздохнула; лежащий рядом Рэйли рассмеялся, шепнув: солидарен!

Шанкс, явно купившись на заявление о выходном, повернулся к ним.

— Это же отлично! — сказал он. — У меня слов нет, как я рад, что ты наконец-то проведешь день не в баре.

— Солидарен! — повторил Рэйли, и Шакки пихнула его локтем в бок.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты тем утром погнала нас вниз! — расхохотался Шанкс. — Я до вечера в себя приходил, а вам обоим — хоть бы хны!

— Это все к ней вопросы, — отмахнулся Рэйли, — я тот день вообще не помню, по-моему, проспал его весь на ходу.

Шакки не стала отвечать, вместо этого затянулась и выпустила длинную, долгую струйку дыма.

— Ну хоть кто-то остался вынослив из старой гвардии, — хмыкнул Шанкс и осмотрелся, видимо, проверяя, не забыл ли что-то важное. — Ну что, друзья? Увидимся!

— Увидимся! — отозвались Рэйли и Шакки.

Шанкс неловко потоптался на месте, покрутился из стороны в сторону.

— Я ведь уйду — дверь открытой останется, — задумчиво сказал он. — А вы тут.

— Надо, чтобы кто-нибудь за тобой закрыл, — спокойно отозвалась Шакки таким тоном, что становилось ясно: этим «кем-нибудь» будет не она.

— Лезь в окно, — не менее спокойно отозвался Рэйли, — чтобы дверь не открывать даже.

Шанкс снова рассмеялся.

— Вы оба невозможные совершенно, — сказал он и, подняв раму и осмотревшись, легко сиганул прочь — только взметнулись от быстрого движения занавески.

— Он в чем-то прав, — задумчиво сказала Шакки. — Ты совершенно невозможный, Рэйли.

— Да, — ответил Рэйли, — я знаю.



*



— И снова бар, — вздохнул Рэйли, спускаясь вслед за Шакки по крутой лестнице. — Не могу сказать, что особенно скучал по этому моменту в наших отношениях.

Шакки звонко рассмеялась.

— Вот никогда не пойму, Рэйли, почему так, — заявила она, начиная переворачивать стулья — пора было готовиться к новому дню. — Это ведь новые люди, новые слушатели?

— И что толку? — пробурчал Рэйли. — Каждому встречному не начнешь ведь рассказывать всю подноготную.

— Так что, лучше рассказывать одной и той же благодарной аудитории десятки раз? — отозвалась Шакки — и тут же осеклась, поняв, насколько раздраженно это прозвучало.

Она никогда не хотела поднимать эту тему. Никогда вообще не хотела заговаривать с Рэйли о том, что ее волнует или беспокоит: да стоило ли? В конце концов, как бы хорошо им ни было вместе, виделись они раз в несколько месяцев — не чаще. Так стоило ли тратить время на... на это?

Рэйли, напрягшись, замер на месте, держа один из стульев в руках.

— А что, лучше обманывать себя новыми лицами, сидя на заднице десятки лет? — наконец медленно сказал он, и на этот раз замерла на месте Шакки.

Их молчание расползлось по швам — и вместе с ним затрещало что-то куда более важное и куда более хрупкое.

— Лучше, — твердо сказала она. — Лучше, чем вспоминать то, что уже мертво все эти десятки лет. Лучше бы ты рассказывал, как беспробудно пьешь все эти полгода-год, Рэйли, что тебя здесь нет, чем снова и снова слагал оды заднице Роджера и его браваде.

Рэйли тяжело опустил стул, присел на него, задумчиво, оценивающе даже изучая Шакки взглядом.

— Но почему? — наконец спросил он — удивленно, отчего Шакки стало куда спокойнее. — Это ведь... это ведь просто выпивка да казино, не приключения ведь даже.

— А что те приключения? — не выдержала Шакки. — Чем твоя жизнь сейчас хуже?

Рэйли моргнул раз, другой, потом все так же удивленно уставился на нее.

— А чем лучше? Разве тебе не скучно, Шакки? Разве одна только мысль о том, что все, весь Гранд-лайн пройден и остался позади, и что не будет больше ничего более великого — и не может быть — в твоей жизни... разве тебя это не ужасает?

Шакки тоже поставила стул, который до этого держала в руках, и взялась за следующий. Впервые ей показалось, будто она видит мир глазами Рэйли — и мир этот был каким-то щемяще безрадостным.

— Нет, — задумчиво сказала она. — Не ужасает. Я люблю спокойствие, люблю жить, не рискуя головой каждый день... лишь так, изредка.

Рэйли весело хмыкнул, откинулся на спинку стула.

— Ну, — задумчиво сказал он, — мне видится в этом непримиримое противоречие между нами.

Шакки пожала плечами, встала за барную стойку и оглядела готовый к новому дню зал. Ей вспомнился Шанкс, вспомнились те дни, что он провел здесь с ними и Рэйли. Не было ли их неожиданно нарушенное молчание последствием тех дней?

Шанкс тоже был непримиримым противоречием — и делал и ее, и Рэйли лучше. Делал их честнее друг с другом; показывал, как сильно они друг другу нужны. И быть может, если одного только Шанкса было недостаточно, чтобы они оба были счастливы... нужно было еще что-то?

Хотя бы и ностальгия по прошлому, которую она спрятала так далеко, и любовь к настоящему, которую Рэйли не замечал под самым своим носом?

— А знаешь, — сказала Шакки вдруг, доставая себе очередную сигарету, — да и шут с ним, с противоречием. Открывай бар, что ли?

Рэйли улыбнулся ей, поднялся со стула и, открыв тяжелые двери, замер на несколько секунд в дверном проеме... а затем, качнувшись с носков на пятку, вернулся обратно.

Шакки улыбнулась ему, а он, устроившись рядом с ней за барной стойкой, вдруг заговорил:

— Ты знаешь, кстати, что в одиннадцатой роще отгрохали новый игорный дом?..



@темы: флафф, драма, авторская работа, Reverce Bang 2016, R

Комментарии
2016-06-06 в 13:30 

Доктор Бекки
Мудацкий Б
Понравилось, спасибо!:heart:
И прекрасная арт-заявка, не помню, говорила это уже или нет:inlove:

2016-06-06 в 18:16 

Taro Amoretti
"Сейчас бы сто грамм и в фольштендиг..." (с) Эс Нодт
Доктор Бекки, спасибо огромное) Счастлив, что тебе понравилось! Отдельное ура и спасибо за текст)

   

One Piece Reverse Bang

главная